КамчатНИРО

Камчатский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии

Новости / Научные квоты: источник суррогатного финансирования или способ выживания отраслевой науки?

 Комментарий директора ФГУП «КамчатНИРО» Олега Лапшина на интервью и.о. директора ФГУП «ВНИРО» Анатолия Макоедова сайту "Фишньюс"

 Комментарий директора ФГУП «КамчатНИРО» Олега Лапшина на интервью и.о. директора ФГУП «ВНИРО» Анатолия Макоедова  сайту "Фишньюс".

Анатолий Макоедов утверждает, что «возвращение в чистом виде к модели, существовавшей до 2009 г., может стать настоящей катастрофой…. Институты и сотрудники разного уровня были сосредоточены на получении квот…. Страсти кипели нешуточные, особенно когда речь шла о квотах на самые ценные виды».

Давайте вспомним, где в первой половине 2000-х годов работал А. Макоедов. Именно он в эти годы непосредственно курировал «схемы распределения промысловых объектов», формировал «принципы изъятия, граничащие с браконьерством» (по его словам), являясь одним руководителей рыбной отрасли, отвечая, в том числе, и за функционирование рыбохозяйственных научно-исследовательских институтов отрасли.

С 2001 по 2004 год - заместитель председателя Государственного комитета Российской Федерации по рыболовству, курировал деятельность рыбохозяйственных научно-исследовательских предприятий и учреждений.

С 2004 по 2005 г. - заместитель директора, директор департамента рыбохозяйственной политики Министерства сельского хозяйства Российской Федерации.

 Почему же именно в те годы не появилось это интервью А. Макоедова?

 Возможно, объем выделяемых научных квот в те годы и был несколько излишним. Оставляя вопрос о «кипении нешуточных страстей» в стороне, так как, возможно, эти страсти А. Макоедов разглядел лишь через 7 лет, а может и не было никаких страстей, но что мешало сделать процесс наделения НИИ научными квотами прозрачным и полностью управляемым.

Но, так или иначе, научные квоты (в смысле возможности их продажи по мере выполнения исследований) отменили, а реальное финансирование рыбохозяйственных научно-исследовательских институтов (НИИ) в 1,5–2,0 раза стало меньше, чем было при наличии научных квот.

Такое уменьшение финансирования для институтов, ведущих большой объем собственных экспедиционных исследований для последующего определения общих допустимых улов (ОДУ) водных биологических ресурсов, а также объемов возможного вылова водных биологических ресурсов, общие допустимые уловы которых не устанавливаются, является критическим, так как мы вынужденно по ряду объектов проводим исследования на минимально допустимом уровне с точки зрения достоверности получаемых данных.

А за последние 4 года, при неизменном уровне финансирования, в реальной стоимости объем выделяемых средств с учетом инфляции уменьшился дополнительно более, чем на 20–25%.

 Теперь позволю прокомментировать высказывание А. Макоедова о недопустимости переработки научных уловов на других судах, а только на собственных НИС.

И здесь мы видим некоторое лукавство. Собственные НИС рыбохозяйственных НИИ безнадежно и давно устарели. По современным меркам мировой рыбохозяйственной науки они и НИСами могут называться с большой натяжкой (несоблюдение требований по шуму главного двигателя, маленькая мощность главного двигателя, а значит малые скорости учетных тралений, а значит недоучет части запаса, устаревшие научные эхолоты или отсутствие их, устаревшее промысловое оборудование, невозможность вести учетный лов разными способами, например и траловый, и кошельковый с одного судна и т.п.). То же относится к технологическому оборудованию по переработке промысловых гидробионтов, которая в свое время была установлена на этих судах.

По моему мнению, если Правительство РФ намерено обеспечить развитие рыбохозяйственного комплекса России, в том числе и обеспечить присутствие российского рыболовного флота и у берегов западной Африки, и в Северной Атлантике, и в юго-восточной части Тихого океана, и в Антарктиде (исконных промысловых районах советского рыбопромыслового флота) и в Арктических морях, то необходимо в течение 2–3 лет обеспечить НИИ отрасли современными НИС.

Задачи, стоящие перед отраслью и НИИ, неоднократно были формализованы в публикациях и интервью Руководителя Росрыболовства А. Крайнего. Кратко, задачи  по проведению экспедиционных исследований приведены в интервью Александра Савельева, председателя Общественного совета при Росрыболовстве, «Сокращение ресурсных исследований может стать причиной снижения эффективности промысла» (http://fish.gov.ru/presscentre/news/Pages/news014401.aspx).

Поэтому я считаю, что в случае разрешения перерабатывать и продавать научные квоты, рыбохозяйственные НИИ могут передавать выделенные им научные квоты, необходимые для проведения экспедиционных исследований, наилучшим рыбопромысловым предприятиям отрасли, имеющим современную высокотехнологичную переработку.

При строительстве же новых НИС, необходимо предусмотреть наличие небольших современных перерабатывающих фабрик на борту этих судов, чтобы выловленные квоты не выбрасывались за борт, а перерабатывались на борту. При разумном объеме выделенных научных квот (а для сегодняшних руководителей рыбной отрасли это решаемая задача, даже, я бы сказал, просто решаемая задача, в отличие от периода 2001–2005 гг.) — это будет прибавкой к финансированию НИИ, также это будет правильно и с морально-этической стороны — нельзя полученный в море продукт, хоть по результатам научных учетных исследований и съемок, хоть стандартного промышленного рыболовства, бездумно вываливать за борт.

К сожалению, А. Макоедов ничего не ответил про существующую практику утилизации научных уловов в зарубежных странах. Там, не только в разы больше финансируют аналогичные по объему рыбохозяйственные исследования, но и больше доверяют ученым.

Если научные съемки проводятся на научных судах, не имеющих морозильных емкостей, рыбу выбрасывают за борт, но только в тех случаях, когда уловы не достигают в среднем 100 килограмм. Это, в основном, университетские и академические исследования, не связанные с необходимостью оценки запасов промысловых гидробионтов. Другое дело — проведение учетных съемок с научно-исследовательского судна, оснащенного морозильной камерой, или с арендованного в научных целях промыслового судна, а особенно, в случаях учета численности массовых пелагических видов (путассу, сельдь, скумбрия), связанных со значительными разовыми уловами (от 10 до 100 т). Здесь обязательно наличие научной квоты, и обязательна переработка на борту (минимально необходима заморозка продукции).

 В заключение добавлю, что существующая сегодня система контроля как за промышленным и научным рыболовством, так и за финансово-хозяйственной деятельностью рыбохозяйственных НИИ делает крайне маловероятной любые злоупотребления, о которых упоминает А. Макоедов в своем интервью.

www.fishonline.ru

Правительство Камчатского края
Северо-Восточное ТО Федерального агентства по рыболовству
Федеральное анегтство по рыболовству